С начала 30-х годов ХХ века в СССР развернулась активная атеистическая кампания, в результате которой были закрыты тысячи церквей. Церковь святителя Иоанна Златоуста в селе Козино была закрыта одной из первых. Основная церковная утварь (в основном, серебряные изделия) была реквизирована в сельсовет, который сгорел на следующий год. Колокола были увезены в Москву и сданы как цветной металлический лом, а деревянный иконостас уничтожили.
В 1933 году на заседании Козинского сельсовета было принято решение о более «рациональном способе» использования бывшего храма, для чего его основные помещения были поделены на два этажа. На первом открыли клуб, а на втором разместилась столярная мастерская.
Трудное испытание выпало на долю храма в военную пору. Церковь Иоанна Златоуста стала участницей обороны Москвы. В деревнях Нефедьево и Козино проходил крайний рубеж обороны. Основное сражение развернулось в Нефедьево, примерно в трех километрах от храма. Здесь сражались бойцы 9-й гвардейской стрелковой дивизии под командованием генерал-майора А.П. Белобородова. В один момент немцам удалось прорвать оборону в Нефедьево и большой отряд фашистов смог добраться до храма Иоанна Златоуста в дер. Козино, где на колокольне размещался наблюдательный пункт командира 258-го полка капитана Суханова. По словам старожилов сюда, в Козино, пробился из Нефедьева единственный вражеский танк, который и был подбит у церковной стены. Немцы не стали взрывать храм, они окружили его. Чтобы враг не мог завладеть храмом, М.А.Суханов попросил Белобородова дать огонь артиллерии на него. «Прошу огонь на меня!», — говорил М.А.Суханов.